«Съезжает крыша, истерия». Что мучило Ягудина перед триумфальной Олимпиадой

Олимпиада в Солт-Лейк-Сити 2002 года — важнейшая веха в карьере российского фигуриста Алексея Ягудина. Однако золото, добытое фигуристом, далось ему крайне тяжело. В преддверии Игр Ягудин переживал тяжёлый период неуверенности в себе, во время которого натурально терял контроль над собой.

Что помогло чемпиону выкарабкаться и вписать своё имя в историю фигурного катания?

Ягудин перешёл в группу Татьяны Тарасовой в 1998 году. С тех пор его противостояние с Евгением Плющенко стало главным в мужском одиночном катании России. Остроты добавлял и тот факт, что оба в своё время тренировались у Алексея Мишина, но тот впоследствии дал Ягудину понять, что намерен делать ставку на Плющенко.

На большинстве соревнований Евгений был более успешен. Казалось, что и на американской Олимпиаде он должен забирать золото. Тем более что Ягудин был далеко не в лучшей своей форме: не только физически, но и психологически. Особенно беспокоили Алексея лишние килограммы. Чтобы гарантированно похудеть, он даже позвал Тарасову жить с ним: уж Татьяна Анатольевна-то не позволила бы фигуристу отходить от диеты.

«По утрам я шёл в туалет, в душ и, ничего не съев, снова вставал на весы, а там плюс 100 грамм! У меня уже от таких небольших цифр съезжала крыша. И помню один свой срыв психологический, один день у меня всё получается — другой ничего. Плюс 50, плюс 100 граммов — у меня съезжает крыша, истерия», — рассказывал Ягудин YouTube-каналу «вМесте».

В один из дней Ягудин психанул и просто решил расслабиться. Он купил рыболовные принадлежности и отправился на рыбалку прямо в Лейк-Плэсиде. Однако ничего хорошего из этой затеи не вышло. Надувная лодка оказалась дырявой, рыбы Алексей не поймал и вообще еле добрался до берега на одном весле. Попытался сделать барбекю, но и тут потерпел провал: всё сгорело. После этого оставалось только наплевать вообще на все табу: фигурист отправился в «Макдональдс» и наелся до отвала. Затем доехал до какой-то парковки и просто заснул в машине.

Разбудил Алексея полицейский, постучавший в окно автомобиля. Фигурист буквально излил сотруднику правопорядка душу, а затем отправился домой. Тарасова, понимая тяжёлое душевное состояние своего спортсмена, вела себя максимально корректно.

Беспокойство, впрочем, появилось у Ягудина ещё задолго до Олимпиады. Когда до заветного старта оставалось примерно полгода, Тарасова предложила ему поработать с психологом. Тогда в жизни Алексея появился одиозный персонаж по имени Рудольф Загайнов, который не был доктором в классическом понимании слова. Ходили слухи, что он владеет искусством гипноза и может даже заговаривать конкурентов, чтобы они выступали хуже.

«Прикольный мужичок Рудольф Максимович Загайнов. Непонятно, кто кого гипнотизировал. Мне нравилось. Всё равно в жизни от головы зависит очень многое, как ты себя настраиваешь. Он спортивный психолог, в своё время и с Карповым работал. Мне нравилось, что он много болтает. А когда он говорит даже на неинтересные темы, ты слушаешь и меньше думаешь, что тебе завтра выходить на олимпийский лёд», — говорил Ягудин «БелТа».

Многие относились к историям про Загайнова со скептицизмом. Однако, когда Плющенко в короткой программе упал с коронного тройного тулупа, задумались: неужели загадочный психолог и правда способен влиять на результаты спортсменов? Хотя в произвольной заклятый соперник Ягудина затем откатал безупречно, потерянных из-за падения баллов ему для золота как раз и не хватило. Алексей стал первым, хотя вовсе не считался фаворитом.

Ягудин признавался, что то падение Плющенко в короткой программе доставило ему много радости, так что он даже открыто праздновал провал партнёра по сборной на льду. Отношения фигуристов и до этого были натянутыми, а впоследствии испортились совершенно. Даже завершив карьеру, спортсмены не упускали возможности так или иначе кольнуть друг друга через прессу.